"Это было недавно, это было давно..."

 

 

 

В невиданные дали ракеты улетают.

Героев космонавтов уже не сосчитать.

Космические карты в планшеты заправляют,

А нас в командировку отправили опять.

 

Я знаю, друзья, что пройдёт много лет,

И мир позабудет про наши труды.

Но в виде обломков различных ракет

Останутся наши следы.

 

Это куплеты из "гимна шестидеятников", трудившихся в  ракетно-космической отрасли.

Через три дня День космических войск России и 55 лет со дня запуска первого в мире искусственного спутника Земли.

В долгой истории разработки отечественной МБР (межконтинентальной баллистической ракеты) персоналу отрасли приходилось преодолевать не только возникавшие проблемы инженерно-технического свойства, но и порой проявлять непреклонность в отстаивании   своего мнения при оценке результатов натурных испытаний "изделий" РКТ. Расскажу об одном из таких эпизодов, ставшего мне известным во время работы в НИИЦ КД.

 Как известно, история отечественного ракетостроения началась с создания ракеты Р-1 (почти копия немецкой ФАУ-2).

17 сентября 1948 года на полигоне Капустин Яр была запущена первая ракета Р-1, собранная на опытном заводе НИИ-88 в Подлипках.

Первый пуск оказался неудачным. Из-за отказа системы управления ракета отклонилась от трассы почти на 50 градусов.

10 октября 1948 года ( по другим данным 31 октября) состоялся первый успешный пуск. Всего, в рамках лётно-конструкторских испытаний (ЛКИ) в том году было запущено 10 ракет.

По результатам испытаний готовился совместный (промышленности и заказчика) отчёт, на основании которого должно было приниматься решение о принятии Р-1 на вооружение.

И всё было хорошо до тех пор, пока не дошли до вывода о выполнении требования по "кучности стрельбы". Представители разработчика считали, что это требование полностью выполнено, поскольку все 10 ракет попали в заданный прямоугольник допустимых отклонений по дальности и направлению. Представитель заказчика, а им был будущий бессменный директор ЦНИИМаш Мозжорин, не соглашался. По его мнению, утверждать о выполнении требования "кучности" при столь малом числе испытаний, нельзя, ибо математическое ожидание максимальной величины отклонений будет примерно в 1,8 раза меньше четырёх вероятных отклонений. Мозжорин предлагал для оценки параметра "кучности" воспользоваться статистическими характеристиками: средним квадратическим отклонением или вероятностным отклонением. Это вызвало бурное негодование со стороны разработчиков, желавших немедленно получить карт-бланш на положительное решение о приёме на вооружение ракеты Р-1. Разработчики (а руководил подготовкой отчёта В.П. Мишин, зам. Королёва) стали давить на Мозжорина через его непосредственного начальника полковника Мрыкина, человека решительного и жёсткого по отношению к подчинённым. Их основной аргумент заключался в том, что, мол, ваш подчинённый "начитался теории вероятности Гаусса и Романовского и мудрствуя лукаво, не признаёт очевидных вещей".

Но как ни "давил" Мрыкин на своего подчинённого с требованием подписать отчёт в редакции разработчика, включая угрозу увольнения его из управления, тот категорически отказался это сделать. В итоге пришлось таки начальнику Мозжорина уговорить комиссию сделать в этом пункте отчёта оговорку о том, что "характеристики бокового рассеивания несколько повышенные"...

А дальше даю прямую речь самого Мозжорина:

"Мы вернулись в Москву, а через месяц нас потрясло чрезвычайное событие. Маршал авиации Яковлев, начальник ГАУ и ряд руководящих работников Министерства обороны и оборонной промышленности арестованы с формулировкой: "...за обман партии и правительства, выразившийся в приёмке на вооружение недоработанной пушки С60...", экстрактор которой нестабильно выбрасывал гильзу при низких температурах...

В этот же день меня вызвал А.Г.Мрыкин и обворожительно воркующим голосом сказал:

- Юрий Александрович, а всё-таки мы правильно поступили, добившись записи в отчёте о повышенном рассеивании ракеты Р-1. Я думаю, не мешает ещё раз об этом факте напомнить Лаврентию Павловичу. Подготовьте, пожалуйста, проект такого письма...

Юрий Александрович Мозжорин